Общество глухих

СНОВА И СНОВА О ЖЯ В ШКОЛЕ: заседание МОГУ

После долгого перерыва на ковидный карантин 9 апреля 2021 года состоялось очередное собрание московской ассоциации глухих учителей (МОГУ), которое прошло традиционно в стенах МГО ВОГ.

Открыла собрание многолетний председатель МОГУ Надежда Чаушьян, объявив следующую повестку дня:

— отчёт о деятельности МОГУ;

— доклад о действиях ВОГ в сфере образования глухих;

— рассказ об итогах проекта «Русский язык с помощью РЖЯ»;

— сообщение о нюансах дистанционной учёбы в школах.

На заседание пришёл себя показать и на людей посмотреть и новоизбранный председатель МГО Александр Бочков:
С декабря, как меня избрали председателем МГО, я поменял всю структуру и систему работы, включая штатное расписание. Таким образом я формирую фундамент для дальнейшей эффективной работы. В будущем планирую встретиться с коллективами всех школ глухих, с главой Департамента образования Москвы, обсудить все проблемы, касающиеся образования неслышащих москвичей. Но перед этим мне надо собрать предварительную информацию, сделать выводы о положении дел. В плане финансирования – всегда готов поддержать МОГУ!»

Отрадно было видеть такой серьёзный деятельный настрой Бочкова, его короткое выступление по делу, без пустых общих слов, без которых обычно не могут обойтись чиновники.

МОГУ познакомилось с Еленой Митрофановой, которая теперь является сотрудником аппарата МГО ВОГ и отвечает за культуру и образование глухих Москвы.

Затем лидер МОГУ Надежда Чаушьян приступила к отчёту. Оказывается, по её подсчётам, количество глухих учителей за 2 года сократилось на 16 человек. И больше всего учителей ушло из 65-ой школы. Причины разные, в том числе, как говорят, из-за требований нового завуча.

НАДЕЖДА ЧАУШЬЯН: «Но в то же время в школе № 65 очень даже вежливое отношение к жестовому языку, никто не запрещает говорить на нём. С другой стороны, также заставляют ребёнка говорить вслух, что тоже, в принципе, правильно. Недавно к празднику в школе сняли видеопоздравление, и я была приятно шокирована тем, что все слышащие учителя, включая завуча и замдиректора, говорили поздравления на жестовом языке».

Тут последовали реплики из зала: «Зачем заставлять говорить тотально глухого ребёнка? Никакой пользы нет от этого!», «У нас некоторые родители подают заявления об отказе от слухоречевой работы в пользу уроков по изучению ЖЯ!»

В ответ на глас народа Надежда Чаушьян вспомнила случай из своей практики: «Одна мама привела своего, уже большого сына, ко мне на урок с младшеклассниками. Я на ЖЯ вела урок, все дети слушали, активно наперебой отвечали мне на ЖЯ. Но этот мальчик сидел и молчал весь урок. Мама очень переживала. Потом я выяснила, что этот мальчик ничего не понял из этого урока. Он не понимал ЖЯ и плохо знал русский язык».

Выходит, эти глухие дети не могут овладеть русским, так как не владеют жестовым языком, который помог бы им понять и полюбить русский язык. Замкнутый круг получается.

Среди членов МОГУ, как видим, сложилась «коалиция», отрицающая пользу слухоречевого развития. Однако, совсем исключать слухоречевую работу было бы неправильно. Ведь даже с минимальным остаточным слухом можно носить мощные слуховые аппараты, которые помогают различать основные звуки и сносно говорить. Более-менее внятная речь потом может здорово пригодиться в жизни и не потребуется на каждый чих звать переводчика. Есть примеры, когда глубоко глухие с детства люди, благодаря усилиям логопедов и родителей, говорят достаточно разборчиво. И многие глухие с гораздо бОльшими остатками слуха на фоне таких тренированных инвалидов по слуху выглядят более бледно, более зависимыми от посторонней помощи.

Чаушьян отметила, что в ноябре 2019 года проходил съезд дефектологов, но никому из глухих учителей и представителей ВОГ не удалось принять участие: было очень сложно зарегистрироваться. По факту съезд организовали лишь для руководителей региональных управлений Министерства образования. Как можно говорить о проблемах в дефектологии, а точнее в сурдопедагогике, без присутствия самих неслышащих: практикующих педагогов, которые каждый день сталкиваются с различными проблемами, связанными с обучением неслышащих детей, представителей ВОГ, которые сами обучались в коррекционных школах и по себе знают, какие плюсы и минусы есть в обучении глухих?

Надежда Алексеевна затронула недавно возникшую больную тему: дистанционное обучение во время карантина из-за пандемии коронавируса. Жалоб насчёт дистанционки было много и со стороны учителей, и со стороны учеников и их родителей. Оказалось, что многие глухие ученики ничего не могли понять из онлайн-уроков, если учитель не владел жестовым языком или отсутствовали субтитры. В связи с этим по инициативе МОГУ было составлено коллективное письмо, к которому присоединились и региональные школы для неслышащих детей. Письмо передали в правительство России.

Так как тема перешла на решение вопросов на федеральном уровне, Надежда Чаушьян передала слово Дмитрию Алексеевских, начальнику отдела образования и трудоустройства ВОГ.

Обратите внимание: раньше было одно Министерство образования РФ, теперь оно разделилось на два министерства. Министерство просвещения отвечает за дошкольное, школьное и профессиональное обучение, а в компетенцию Министерства высшего образования и науки входят вузы и научно-исследовательские учреждения.

Дмитрий АЛЕКСЕЕВСКИХ: Очень много было жалоб на дистанционное образование. Благодаря вашей поддержке мы составили и отправили письмо в правительство России, в администрацию президента России, в Минпросвещения и депутату Олегу Смолину.

Проблема не только в трудностях восприятия информации на дистанционном обучении, но ещё и в том, что во многих регионах родители не могут себе позволить купить ноутбуки, дополнительные компьютеры. И дети учатся по смартфонам, из-за чего сажается зрение.

Также неясно, кто будет готовить материал для дистанционного обучения глухих: делать субтитры, переводить на ЖЯ онлайн-уроки. Сами учителя или кто-то другой? Нет разработанного механизма по организации дистанционного обучения неслышащих детей. У нас в России быстро ничего не делается. Быстро, как говорится, только кошки родятся. А если что-то быстро сделают – то, как правило, с кучей ошибок.

Основной проблемой, конечно, остаётся отсутствие обучения на жестовом языке. Сейчас даже депутат Смолин стал говорить, что да, жестовый язык нужен. А раньше депутат Смолин этого не говорил. Мне звонил помощник депутата Смолина: «Вы неправильно письмо о проблемах дистанционки написали, допишите, что в школах необходим жестовый язык». Мы переделали письмо, отправили..

Короче, ВОГ сделал что мог, осталось ждать реакции чиновников… Ведь именно дистанционное обучение из-за пандемии коронавируса вскрыло давно зреющие и больные проблемы в обучении неслышащих детей. Хочется надеяться, что сработает пословица «Не было бы счастья, да несчастье помогло»: именно сложности с дистанционкой натолкнут чиновников от образования на понимание того, что всё-таки глухим детям необходимо постоянно получать информацию в доступном для них визуальном виде.

Дополнительно Дмитрий Юрьевич просветил членов МОГУ о проблемах ЖЯ-перевода в средних специальных и высших учебных заведениях. Как известно, в вузах зачастую не хватает переводчиков жестового языка из-за того, что им платят там очень небольшую зарплату при достаточно высокой нагрузке. А всё из-за того, что переводчики не имеют квалификации педагогических или научных работников.

Если б они были педагогами – то могли бы получать зарплату близкую к уровню вузовских преподавателей. Получается, в институте переводчик не просто должен переводить лекции, но ещё и иметь педобразование. Только тогда его можно зачислить в штат педагогов и давать достойную зарплату. В средних специальных заведениях ситуация лучше: переводчиков оформляют как мастеров производственного обучения и платят в районе 60 тысяч рублей.

Итак, колледжи, институты и университеты не могут просто взять ЖЯ-переводчика в качестве отдельной штатной единицы.

Сейчас колледжи активно берут глухих. Если в 2015 году училось 1200 глухих в профессиональных учебных заведениях, то сейчас 3500. Готовы брать инвалидов по слуху и вузы – от самого МГУ им. Ломоносова до РАНГХиС. Но туда поступать трудно, планка высокая, и глухие с их уровнем грамотности не могут набрать нужные баллы. Московский стоматологический Университет им. Евдокимова тоже, закрыв спецгруппу глухих зубных техников, решил набирать глухих на общих основаниях. И количество неслышащих абитуриентов резко упало. Всё это опять же говорит о низком уровне подготовки детей в школах.

А все эти проблемы идут от ступора, в котором находится система раннего развития глухих детей. Нет соответствующего толчка в дошкольном периоде – нет и возможности полноценно усваивать школьную и вузовскую программы обучения.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВСКИХ: Чиновники Минпросвещения в принципе не против ЖЯ в школах, но они говорят: давайте спросим у науки, нужен ли ЖЯ в школах? Приглашают видных деятелей сурдопедагогической науки, а они утверждают, что обучение на ЖЯ – это слишком лёгкий путь для развития глухого ребёнка. И чиновники Минпросвещения говорят нам: «А вот учёные считают, что ЖЯ в школах не полезен. Если вы хотите доказать необходимость ЖЯ обучения в школах, то надо сделать научное исследование».

Но ВОГ не решается брать финансирование под это исследование, так как не знает, как и кто будет проводить исследование? Вдруг напишут, что по результатам выяснилось, что жестовый язык в школах бесполезен…

Надежда Чаушьян напомнила присутствующим, что была написана научно-исследовательская работа (НИР) о месте жестового языка в школьном обучении. К сожалению, разработчики этой НИР решили провести апробацию обучения на ЖЯ почему-то на уроках математики. Хотя там ЖЯ нужен по минимуму. Естественно, результат этой работы был не в пользу преподавания на жестовом языке. Для чистоты исследования целесообразно было бы проводить его на уроках русского языка и литературы, сравнив потом уровень понимания детьми урока на жестовом языке и без него.

Алексеевских информировал, что Институт коррекционной педагогики Российской академии образования выразил готовность сотрудничать с ВОГ. ИКП обсуждал уже с основателями центра «Я понимаю» Еленой Соловейчик и Екатериной Савченко возможность развития детей с помощью жестового языка. Как быстро всё это продвинется – покажет время.

ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВСКИХ: «Елена Соловейчик недавно возглавила учебно-методический центр ВОГ. На базе УМЦ будем сами развивать систему ранней помощи детям с жестовым языком. У нас 82 региональных отделения ВОГ, там будем рассказывать о своей системе. На федеральном уровне не получается пробить обучение на ЖЯ в школах – значит, будем пробивать это на региональном уровне. Покажем чиновникам минпроса положительный опыт использования ЖЯ в обучении детей в школах, может быть камень и сдвинется».

Педагоги МОГУ резонно заметили, что есть же положительные примеры детей глухих родителей. Это доказывает, что ЖЯ помогает детям развиваться. При чем тут мнение слышащих научных работников? Ведь Минпросвещения должно прислушиваться к практикам, то есть к педагогам, работающим непосредственно с неслышащими детьми.

Алексеевских парировал: «Всё-таки Минпросвещения слушает именно научных работников. Жаль, что Галина Зайцева не оставила после себя научную школу с поддержкой научного сообщества. Лингвистика и социология поддерживают ЖЯ, и только педагогика против него. Вот уже 2 года мы не можем добиться внесения изменений в закон об образовании, где была бы чётко прописана роль ЖЯ. Минпросвещения упорно вычёркивает наши предложения».

Людмила Жадан привнесла небольшую позитивную нотку в грустноватую атмосферу собрания своим рассказом о собственном опыте борьбы с косностью слышащих работников от образования: «Я столкнулась с дискриминацией со стороны слышащего преподавателя по отношению к моему неслышащему сыну, который учится в институте. Преподаватель позволяла себе оскорбительные высказывания в адрес моего сына, отказывалась принимать у него экзамены в письменном виде. Я написала письмо руководству института, Дмитрий Алексеевских тоже поддержал меня и написал письмо от имени ВОГ. Мы добились того, что этого преподавателя отстранили. Руководство института принесло нам извинения».

Надежда Чаушьян отметила момент: по ФГОСУ (федеральному государственному образовательному стандарту) жестовый язык разрешён! Но только в обучении глухих детей с нарушениями интеллекта. Для глухих педагогов это плюс – они могут сохранить свое место работы, так как кроме них очень мало слышащих учителей владеют ЖЯ. Ведь иногда, по словам Чаушьян, администрация школы к глухим неугодным педагогам придирается: «Ваши дети не говорят речью, родители недовольны». Но тут у неслышащих педагогов есть козырь: владение жестовым языком прописано в ФГОС.

Выходит, если в ФГОСах будет прописано, что ЖЯ показан и глухим с нормальным интеллектом, то все слышащие педагоги обязаны будут его выучить. Тогда, заявила Надежда Чаушьян, слышащие учителя будут иметь преимущество перед глухими преподавателями: и слух с речью могут развивать, и жестовый язык понимают! И получается, что борьба за ЖЯ может в будущем оставить без работы глухих педагогов! Палка о двух концах, короче…

Обсудили и проблему загруженности детей и учителей в школах. Сейчас школы очень много уделяют времени организации различных мероприятий – олимпиады, конкурсы, всякие абилимпиксы и многое другое. Ни у учеников, ни у учителей не остается свободного времени.

АЛЕКСАНДР БОЧКОВ: Когда мы хотели провести фестиваль «Мы дети Москвы», невозможно было найти свободное окно, чтобы собрать участников фестиваля. То у детей экзамены, то спортивные мероприятия, то олимпиады. Действительно, дети сейчас очень загружены!

Между прочим, исследования о влиянии ЖЯ на качество учёбы есть. Но их проводят не научно-исследовательские институты, не маститые учёные, а энтузиасты, вроде Людмилы Жадан, которая рассказала об итогах проекта «Совершенствование методов преподавания русского языка глухим школьникам с использованием средств русского жестового языка и разработкой тематического глоссария».

ЛЮДМИЛА ЖАДАН: Почему я выбрала именно этот проект? Потому что больше всего сопротивления встречается именно в преподавании русского языка. Математику еще как-то разрешают с жестовым языком преподавать. А вот русский язык – нет. Я была не согласна с этим: именно русский надо преподавать на ЖЯ. Я пришла в ЦП ВОГ, там мне помогли написать заявку на грант в фонд «Русский мир». Решили сделать двуязычный словарь – русско-жестовый глоссарий лингвистических терминов для учителей русского языка. Провели опрос учителей из разных регионов: как они показывают на ЖЯ деепричастный оборот, синоним, дополнение и т.д. Потом собрали экспертный совет для обсуждения и отбора ЖЯ-аналогов этих лингвистических терминов»

Эксперимент по изучению правил русского языка с помощью ЖЯ на основе этого словаря шёл в московской школе №65, а также в школах для глухих в Электростали, Калуге, Туле, Задонске, Саранске. Были сформированы две группы учеников: с одной проводили уроки на ЖЯ, с другой те же уроки – традиционным оральным методом.


Спустя год с учениками, принявшими участие в эксперименте, провели тестирование на усвоение пройденного материала.


Стало ясно, что в «ЖЯ-группе» уровень знания правил русского языка сильно вырос: дети определяли синонимы, подлежащие, определения и тд. Слышащие учителя, которые не побоялись участвовать в эксперименте и выучили лингвистические ЖЯ-термины, отмечали проснувшийся интерес у детей к урокам русского языка. В группе, где не было ЖЯ, уровень понимания пройденного материала почти не вырос… К сожалению, вряд ли Минпросвещения примет во внимание эту работу, поскольку она не считается «правильным» НИР.

Выступила преподаватель школы №52 Наталия Ежова, поделившаяся впечатлениями от дистанционного образования. Она обратила внимание на то, что есть глухие школьники, не знающие ни жестового языка, ни русского, и таким не помогали онлайн-уроки на ЖЯ.

Много вопросов было высказано, много озвученных на заседании МОГУ проблем не решаются многие годы… К сожалению, управленцы от образования не слышат неслышащих, простите за тавтологию.

Однако, вода камень точит. Надеемся, что новый руководитель МГО ВОГ возьмёт на вооружение, всё высказанное педагогическим сообществом глухих и найдет общий язык с московским департаментом образования. УМЦ ВОГ во главе с Еленой Соловейчик начнёт потихоньку практиковать в региональных школах в качестве экспериментов обучение на жестовом языке, а Институт коррекционной педагогики не будет отворачиваться от неслышащего сообщества. Оральный метод, по сути своей неплохой и полезный, окончательно дискредитировал себя за последние полвека…

А так хочется видеть в будущем грамотных, умных и квалифицированных специалистов среди глухих людей. Но всё начинается с самого раннего развития ребёнка – его общения с родителями, потом правильного подхода к интеллектуальному развитию в детсаду и в школе, что подразумевает всестороннее развитие и слуха, и речи, и жестового языка вкупе с русским.

https://deafmos.ru

12 апреля 2021 г.

Обсуждение

  • Авторизоваться через

Добавить комментарий