Deafnet.ru - Сайт для глухих, слабослышащих и всех
      
    Закрыть



Главный дворник третьего «Кашдвора»

Михаил Веселов, главный редактор сайта Deafmos и газеты «Мир глухих», 49 лет, Москва. Работает в СМИ общества глухих с 1994 года. Начинал с должности внештатного автора, затем корреспондента.

«Все работы хороши, выбирай на вкус!» — заявлял поэт, сам по жизни в основном занимавшийся «белоручным» трудом: стихи, поэмы, пьесы, иллюстрации в окнах РОСТА, лекции, выступления… Физической работой Маяковский занимался, пожалуй, что в глубокой юности, когда ошивался в подпольной революционной типографии…

Все работы хороши, да. Но не за все хорошо платят. И невозможно, чтобы любая работа была по душе – нет таких разносторонних людей.

Помнится, в самом начале двухтысячных мне не понравилось, что в рубрику юмора, которую я вёл в журнале для глухих «В едином строю», начало вмешиваться руководство.

Нет, не главный редактор начал лезть, а начальник, которого поставили надзирать за СМИ Общества глухих. Он был главнее главреда. Когда дяденька уже собственноручно стал поправлять фразы в юморных моих текстах, я обозлился и подал на увольнение. Главред беззубо согласился. В общем, журнал лишился корреспондента, а я – стабильной «белоручной» работы. Но не очень горевал – платили мало там.

Поколбасился я, значит, какое-то время без дела. А у меня друг слабослышащий работал на стройрынке «Каширский двор», что недалеко от одноимённого метро. Исполнял он обязанности «мастера по уборке территории». Мастерство заключалось в управлении отрядом дворников, прибиравшихся на этом рынке. Ещё с 90-х годов пошла такая традиция у «Каширского двора» брать на вакансии уборщиков именно инвалидов по слуху – благодаря тому, что какое-то время существовали весомые льготы для предприятий, где имелся высокий процент сотрудников-инвалидов.

Ну так вот, заявил мне друган, что на «Каширский двор» ещё мастер требуется. Ведь дворники во главе с мастером работали посменно. Одна смена отработала с 9 утра до 7 вечера и отдыхает сутки, а в это время как раз другая смена убирает мусор. Вот на одну из этих смен и требовался мастер.

Я сначала обрадовался – «Каширский двор» был недалеко от моего дома. Но по ходу оформления документов меня надули: выяснилось, что мастер требуется на «Каширский двор-3», который находился у МКАДа, и пилить туда от моего дома – не меньше полутора часов. Но выбирать не приходилось, я согласился и на этот вариант.

Обычно в мастера по уборке, надзирающими за работой глухих дворников, брали слабослышащих. Ушлой администрации это было выгодно. Слабослышащий тоже числится инвалидом по слуху, зато говорит внятно и по телефону может общаться. Да ещё, как правило, слабослышащие лучше владеют русским языком и понимают тексты на нём. Чего нельзя сказать о стандартных глухих…

Таким образом, мастер исполнял роль переводчика между глухими уборщиками и вышестоящим начальством.

Начальники, как им положено, издают приказы. Если письменный, то для глухих дворников это непонятный набор слов. Они, недоуменно разглядывая бумажку, зовут мастера. Тот читает и объясняет на жестовом языке, что пишется в приказе.

Например, в документе написано следующее: «в связи с погодным прогнозом о значительных снежных осадках с 21 по 27 декабря будет произведён дополнительный набор работников по уборке по срочному договору на сезонную работу». Мастер переводит на жестовом языке таким образом (подстрочно): «Следующая неделя снега много-много! Будут ещё дворники брать, но работают они временно, всего одну неделю!»

Глухие дворники кивают и мрачно бурчат руками: «На фиг лишние брать, лучше денег нам добавка, мы бы всю работу выполнить!»

Если начальник самолично прибывает на место со своими ценными указаниями, то мастер обязан быть рядышком, вслушиваться и переводить дворницкому контингенту перлы вышестоящей инстанции.

Понятное дело, в обязанности мастера входит контроль за трудом глухих дворников, распределение их по территории рынка, проверка результатов – всё ли подмели, весь ли лёд раздолбали, все ли газоны подстригли?

Также мастер занимается оформлением глухих, поступающих на работу в «Кашдвор». Задача какая? Взять товарища под белы ручки, отвести в главное административное здание,  которое находится на «Каширском дворе-1», проверить, все ли документы принёс, сводить его в отдел кадров, помочь написать заявление о приёме на работу, переводить вопросы кадровиков, объяснить график, пилить с новичком на «Каширский двор-3», чтобы знакомить с обстановкой и коллегами…

Самое сложное было – следить чтобы анкету заполняли адекватно. До сих пор помню, как один глухой мужик мурыжил графу «Какую школу окончили?».

— Я учиться школа НИИД! – говорит.

НИИД, это чтоб вы знали – Научно-исследовательский институт дефектологии. При нём в советское время имелась школа для глухих. Сейчас этот НИИД переименовали в ИКП – Институт коррекционной педагогики.

— Ну так и пиши! – дактилирую ему по буквам. – «Школа при НИИД».

— А можно добавить: я учёба школа только пять, пять, пять? – гордо спрашивает будущий дворник.

— Нет, — говорю, — не надо.

Заполнили с ним анкету. А тётка из отдела кадров её нам обратно суёт. Мол, непонятно, что за НИИД такая, вписывайте расшифровку!

— Ты знаешь, как расшифровывается? – интересуюсь у мужика.

— Знаю! – весомо отвечает тот. – я грамота сильный! Я школа пять, пять, пять! Институт!

— Знамо дело, что институт. А «Н» тогда что? Подсказываю: научно…

— Во, дальше знаю! – радуется дядя. – Научный институт исследования!

— В принципе правильно… Пиши! – и я дактилирую ему. – «Научно-исследовательский институт…» А буква «Д» что означает, знаешь?

Мужик призадумался, потом просиял и с криком: «Знаю, знаю, я школа пять, пять!» — написал требуемое слово. Получилось очень весомо:

«НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ДЕФЕКАЦИИ»

Впрочем, тема об образовании глухих, которое находится большей частью ниже плинтуса из-за отчуждённости их от русского языка, тема вечная и больная. Это к слову…

Принимали как-то группу новых дворников, среди которых оказались две женщины. Причём женщин оформляли без моего присутствия. Всё шло по накатанной, оформились чин чином, поехали на «Кашдвор-3», а там местное начальство, разбирая бумаги новоприбывших, говорит:

— Всё хорошо, значит, мужиков забери и выдай им инструмент, а женщинам скажи, что убираться им вот в этом офисном здании, пусть идут туда, им там всё покажут. Особое внимание на туалеты!

Я немного удивился – вроде бы оформлялись все на дворников, а не на уборщиц. Но ладно, сообщаю тёткам, что им вон туда туалеты драить. Женщины скандал закатили: Мы в дворники хотим, не в уборщицы! Туалеты мыть не нанимались!

Я к начальству: так и так, бабий бунт типа, хотят наравне с мужиками на территории рынка работать, а не офисы и туалеты мыть. Начальник мне копии их заявлений показывает, а там так и написано: мол, прошу взять на «должность технического работника по уборке помещений».

Я обратно к женщинам: вы же сами написали! Они оправдываются: Нам образец давать в отдел кадров, мы точно, как там написано, так и писать! Мы глухие! Нам много слово не понятно! Мы дворники хотим, туалеты сами пусть мыть!

Начальство лично пришлось уговаривать (я переводил, ессно):

— Вы же женщины, вам в офисе легче работать, а уборка территории – работа мужская, тяжёлая! Не валяйте дурака!

Но женщины упёрлись. Да и я уговорил – мол, могут! Начальство Третьего «Кашдвора», недовольно пыхтя, согласилось соблюдать гендерное равенство. Ну, значит, мне снова пришлось ехать с двумя несостоявшимися уборщицами на «Каширский двор-1», идти с ними к кадровикам, переписывать заявления и проходить прочую волокиту.

Впрочем, на свою голову это сделал. Хотя, с другой стороны, повезло. Случилась такая история.

Зимой, в те дни, когда требуется убирать здоровенные кучи накопившегося за месяц снега, в помощь дворникам подгоняют трактор с ковшом. Вообще-то, на стройрынках бегают маленькие такие тракторчики «бобкэты», которые чистят от снега там, где просторно, где широкие площади между лавками. Глухих за рули тракторов никогда не сажали, водили их слышащие. Ну, вот, а где и «бобкэты» бесполезны – подгоняют здоровенный агрегат с ковшом.

И вот огромную заледеневшую гору снега требовалось перекидать в самосвалы. Приехал трактор, стал вгрызаться в лёд. У глухих дворников задача –  подгребать рассыпавшийся снег и забрасывать его в ковш. А как раз в этот день один из дворников увольнялся, и мне начальство велело отконвоировать его на «Каширский двор- 1»: помочь написать заявление об увольнении и попереводить.

А тем временем одна из женщин, энтузиастка такая, перестаралась, забрасывая снег в ковш. Под этот самый ковш и угодила, получила перелом ноги. Я приезжаю обратно, а там скорая помощь, шум, гам, в общем –  событие. Мне пришлось эту несчастную в травмпункт сопровождать, там общаться с врачом. Наложили ей шины, и я её домой на своей машине отвёз. К ней домой, в смысле, а не к себе.

Вернулся на работу, начальник мне говорит:

— Ах ты гад. Доказывал, что бабы могут дворниками работать? А теперь, видишь, какие неприятности! Повезло тебе, что я тебя отпустил с глухим в главный офис, а то бы сам сейчас ответственность нёс, как мастер! А теперь я кругом виноватый!

Я возражаю:

— Под ковш и мужчина мог попасть, да и сам я мог бы угодить! И вышло бы, что женщины лучше, да?

Начальник в ответ:

— Мужикам что, они привычные!

Ну, уладилось как-то всё. Но женщин больше дворниками не брали. А я, поработав так года два на Третьем «Каширском дворе», уволился. Во-первых, понял, что не моё совсем, во-вторых, начальство на меня косо посматривало. Знаете, почему? Не потому что я плохо работал. А потому что глухой. То есть я всю жизнь похож на слабослышащего – лицом к лицу общаюсь нормально, грамотный более-менее, речь мою понимают, хоть и акцент есть. Но – по телефону не могу говорить. Потому что – глухой, а не слабослышащий.

А когда меня в «Каширском дворе» брали на работу, то меня приняли за «эсэса» (так в обиходе общества глухих сокращённо слабослышащих называют). Оформили – и бац, выяснилось, что я по телефону не общаюсь. Тогда, лет 20 назад, вацапов, вайберов и прочих мессенджеров в природе не существовало. А в смске много не напишешь, да и накладно по деньгам-то…

А я уже оформлен. Так что пришлось им меня всё-таки мастером ставить. Но прочие слабослышащие мастера на всех трёх «Кашдворах» получали ЦУ от начальников через мобильные, а моему бедному начальнику приходилось шкандыбать по стройрынку в поисках меня. И настроение от этого у начальника не улучшалось.

Так что оба вздохнули с облегчением по поводу моего увольнения – и администрация Третьего «Кашдвора», и я сам.

А вы думали, дворником легко работать, да? Ага, как же.


http://profi.evland.ru

29.06.2020
 

 
   © Copyrights. DeafNet.Ru, 1999-2020. Все права защищены.