Нине Пономаревой 90. Поздравляем! А 22 года назад она работала сурдопедагогом в детдоме для глухих и слабослыщащих детей

Дорогая, любимая мама, бабушка, прабабушка Нина Ефимовна ПОНОМАРЕВА!

От всей души поздравляем с 90-летним юбилеем!

Ах, как быстро годы пролетели!
Как они сумели, как смогли?
Вот уже январские метели,
Не спеша, на голову легли.
Много было пройдено дорог,
Много было встреч и ожиданий.
Каждый день, как сказочный цветок,
Дарит аромат воспоминаний.
Вся любовь, которой жизнь полна,
Сердце пусть сегодня обогреет,
И душа, как звонкая струна,
Запоет от счастья! С юбилеем!
Дети, внуки, правнуки.

95 лет – солидный возраст для газеты, и «Белоглинские вести» неизменно служат своему делу. Приятно, когда в своей работе мы встречаемся с людьми, которые без малого ровесники районки. Сегодня, 12 февраля, свой 90-летний день рождения отмечает белоглинка, которая многие годы остается верным читателем «Весточки». Об истории сурдопедагога Нины Пономаревой мы рассказали на страницах газеты в 2004 году.

Давайте вспомним эту историю. В ней шла речь о выпускнице Свердловского пединститута Нине Вздорновой. В своем деле она человек особенный. Ее безгранично любили все дети без исключения, и любовь эта – искренняя. Преданный своей профессии педагог помогала глухим и слабо­слышащим детям обрести уверенность, развить таланты и успешно интегрироваться в жизни. Нина Ефимовна видела задачу педагога не в механической передаче знаний, а в создании среды для творчества и маленьких открытий. Она активно организовывала праздники, дни рождения, спектакли, привлекая всех детей. Ее артистизм и энергия была примером для коллег.

О том, как начался путь сурдопедагога Нины Ефимовны Пономаревой, об успехах воспитанников рассказала журналист районной газеты, а ныне председатель Союза журналистов Кубани Диана Горбань.

---

ДОМ

№123, 2 ноября 2004 год

Для нескольких тысяч малышей за более чем сорокалетнюю историю это учреждение стало домом в самом полном и лучшем смысле этого слова. С 3 до 7 лет здесь они жили, воспитывались, учились читать, считать, слушать и говорить.

А воспитатели, няни, учителя-деффектологи были самыми близкими и дорогими людьми. А, порой, даже и мамами. Правда, как говорят сами педагоги, подобное обращение к персоналу с его же стороны не поощряется, поскольку мать бывает только одна. И никто и никогда, тем более на время, не в силах ее заменить.

Его история необыкновенно богата, насыщена самыми разными событиями, а самое главное — интересными людьми в лице воспитателей и сурдопедагогов, удивительными судьбами обучавшихся здесь детей.

Валентина Сергеевна Карягина (в девичестве Михайленко) одна из тех, с кого, собственно, и начинался детский дом для глухих детей (так с начала образования и много лет позже называлось это учреждение). Коренная белоглинка Валя Михайленко после окончания педучилища попала по распределению в лучшую школу небольшого городка средней полосы России, где ее прекрасно приняли. И все было бы у нее хорошо, да не давали покоя мысли о маме, оставшейся в Белой Глине. В один момент молоденькая учительница решилась и, бросив перспективную работу, попрощавшись с детьми и коллегами, с радостью вернулась в родное село.

Было это как раз в середине учебного года, все ставки в школах были распределены, и Валя попросту осталась не у дел. Как раз в это время шла реорганизация обычного детского дома, находящегося в небольшом здании на ул. Крестьянской, в детдом для глухих и слабослыщащих детей. Первая группа ребятишек поступила из г. Ейска в январе 1963 г. Их привезла молодой, но опытный педагог А.Лосева.

Они приехали ближе к вечеру. Сошли с поезда — никто не встречает. Самостоятельно добрались до Забытого (район Крестьянской и Гагарина), а там рукой подать и до детдома. В то время здесь оставалась еще часть говорящих детей, которых постепенно небольшими группами перевозили в г. Горячий Ключ. В одном корпусе с ними и поселили новеньких.

— На малышей без слез смотреть было нельзя. Они не понимали нас, а мы — их. Только Алиса Николаевна и умела с ними общаться, — рассказывает Валентина Сергеевна Карягина, ставшая одним из первых воспитателей спецдетдома. — К глухим детям была какая-то особая жалость, они ведь мало видели чужих людей и нас поначалу чурались. Порой, сяду вместе с ними и плачу.

Тогда не имели ни пособий, ни литературы в достатке. Первый состав, начавший работу с глухими детьми, успели лишь познакомить с процессом обучения в армавирской специализированной школе для глухих, да обучить дактильной азбуке. Все остальное педагоги постигали вместе с детьми.

Главным специалистом, наставником и советчиком для всех без исключения являлась А.Лосева. Коренная москвичка, закончившая дефектологический факультет Московского пединститута, волею судьбы и долга попала сначала в Ейск, а затем в далекую Белую Глину. Здесь, в детдоме для глухих, Алиса Николаевна стала первым педагогом и специалистом в своей области, долгие годы оставалась главным авторитетом. Здесь она нашла и свое женское счастье: вышла замуж за молодого и красивого парня Анатолия Карягина, родила ему дочь, дождалась внучку.

Коллектив спецдетдома жил дружно. И не только потому, что трудно было одинаково всем, все учились друг у друга новому делу и в большинстве своем были молоды. Был еще один важный момент: работа с глухими детьми требовала огромной самоотдачи, колоссального терпения и, наверное, каких-то особых человеческих качеств. Поэтому люди случайные, ищущие хорошей зарплаты и легкого труда, не задерживались. Практически на всех фотографиях коллектив вместе: первый директор Варвара Савишна Татаринцева, сурдопедагоги Алиса Николаевна Карягина, Людмила Михайловна Голева, Лидия Стефановна Булгакова, Людмила Васильевна Жерлицина и др.; воспитатели Нина Васильевна Шандыба, Вера Ивановна Лукшина, Ольга Дмитриевна Джежерова, Мария Ивановна Затолокина и др.; прачка Анна Яковлевна Солодилова; повар баба Таня Лунева. Няни Алла Ефимцева, Валентина Ткачева, Галина Касьянова, Евдокия Алтухова, Лидия Потоцкая пришли в детдом после окончания школы и остались здесь на всю жизнь. Молодые, хрупкие, они несли на своих плечах, порой, совсем не женскую ношу: и дрова кололи, и воду носили, а за детьми ухаживали, как за своими — старались и колготки вовремя заштопать, и жалели, словно родных. Да и как было не любить и не жалеть этих детей, силой обстоятельств в 3 года оторванных от дома, матери, детей, неумеющих ни спросить, ни сказать о том, что болит и чего хотят, и живущих в собственном, совершенно глухом мире. Здесь, в специальном детском доме, их учили говорить, в буквальном смысле слова открывали дверь в мир общения с другими людьми.

— Они умнее, добрее и человечнее, чем обычные дети. Бог их обделил физическим возможностями, но наделил самыми лучшими человеческими качествами, — замечает В.Карягина.

Перед нами — стопка старых фотографий. Везде — Валентина Сергеевна с детьми: на прогулке, занятиях, праздниках.

— Это мой Толя. А это Гена и его жена…

Перечисляет по имени и фамилии каждого, никого не забыв и… плачет.

Сколько душевных сил было отдано, сколько труда вложено в каждого из воспитанников!

«Здравствуйте, наша милая, добрая Валентина Сергеевна! Как я была рада, когда увидела Ваш так знакомый почерк на конверте. Кажется, что все это: поездки, разлука с сыном, — было совсем недавно», — пишет мать Толи Астапенко. На шести тетрадных листах рассказ о сыне и через каждую строчку слова благодарности Валентине Сергеевне и всем педагогам. Закончив специальную школу и курсы электриков, парень поступил в техникум. Преподаватели читали лекции в обычном режиме — чертили схемы и говорили одновременно. Естественно, не слыша звуков и не имея возможности читать с губ, когда те отворачивались к доске, он был вынужден много заниматься самостоятельно. Сумел не только успевать за всеми, но стал лучшим учеником в группе и закончил техникум с красным дипломом. Как пишет мать, Толе Астапенко доверяли пайку плат и ремонт импортных телевизоров, а приборы, изготовленные им по американским журналам, занимали первые места на областных выставках. А когда ему предложили остаться в техникуме в качестве преподавателя и набрать группу слабослышащих детей, то он отказался — устал скитаться по учебным заведениям, хотелось пожить дома.

«Сейчас Толя женат. Жена тоже не слышащая. У них растет сын Антон — у него со здоровьем, слава Богу, все в порядке, — пишет Валентина Астапенко. — За Толю я совершенно спокойна. Он работает электриком, его ценят, как грамотного специалиста. Толя не курит, не пьет, он добрый и бескорыстный, и это — плоды вашего, Валентина Сергеевна, воспитания и педагогов в спецшколе. Я бесконечно благодарна Вам, что Вы смогли его научить говорить, и многие даже не замечают его дефекта. Речь других понимает, хорошо читает с губ и говорит четко и грамотно. И всем этим мы обязаны, прежде всего, Вам, Валентина Сергеевна, Вашему терпению и настойчивости. Дай Вам Бог здоровья!»

Это письмо, как, впрочем, и другие, нельзя читать равнодушно. Как родным, самым близким людям пишут родители детей педагогам, рассказывают о проблемах, делятся радостями. В течение всего учебного года, пока дети находятся в белоглинском детском доме, именно письма были связующей ниточкой, ведь многих привозили издалека и возможности видеться не было.

— Пишу подробное письмо родным, рассказываю о том, чему научился ребенок, и обязательно на листе бумаги обведу его ладошку. А мать отвечает, что листок этот целует каждый день, вспоминает ребенка и плачет. А как радовались родители фотографиям! Мы даже заметки из газеты, где рассказывалось о нашем учреждении, им посылали, — делится Валентина Сергеевна.

Среди всех фотографий есть еще одна интересная: в гостях у В.Карягиной большая семья Шкурденко из ст. Павловской. Говорящие родители имели не совпадающие резусы, родили сначала одного глухого ребенка, а затем, рискнув с надеждой, что на этот раз обойдется, и второго. Оба брата, Андрей и Гена, по очереди попали в группу к Валентине Сергеевне. Четыре года она учила говорить одного и столько же — другого. Уже уехав учиться в спецшколу, братья и их родители не раз приезжали в гости к педагогу, не забывали его поздравлять с праздниками и днями рождения. Тому подтверждение — стопки писем и открыток.

Андрей и Гена женились в один год, их жены тоже глухие, а дети попали в белоглинский спецдетсад в группу уже к дочери Валентины Сергеевны — Татьяне Викторовне Старокожевой, продолжившей дело матери.

Тепрь любимого педагога они навещают всей большой семьей: родители, дети и внуки Шкурденко, и даже их сваты. Приезжают, как домой, потому что здесь, в Белой Глине, в спецдетсаде и на ул. Крестьянской, в маленьком доме, где живет Валентина Сергеевна, им всегда рады.

---

№ 132, 24 ноября 2004 года.

БЕГЛЕЦ

Шестилетнему Павлику Дрогину очень нравилось жить в детском доме. Здесь неплохо кормили, было в достатке игрушек, а самое главное — здесь его понимали. В детдоме у него было много друзей — Валя, Коля, Тоня и Саша, таких же, как он глухих с рождения. Им хорошо было вместе. Никто не показывал друг на друга пальцем, не прогонял из игры, если не понимал чужую речь. Здесь Павлик был таким, как и все. И даже взрослые — учителя, воспитатели и няни — не обижали и, что удивительно, тоже его понимали. А вот дома он чувствовал себя одиноким и забытым, несмотря на внимание и заботу родных, и летние каникулы казались ему бесконечными.

В один из августовских дней, устав ждать возвращения в детдом, он собрал узелок с вещами и отправился на вокзал. Там маленький пассажир затесался среди других и сел на первый же поезд. Ближе к Краснодару выяснилось, что ребенок следует в Белую Глину к какой-то тете Нине. Естественно, что беглеца с поезда сняли и отправили до выяснения обстоятельств в приют. В детский дом к началу учебного года Павлик все-таки вернулся и уже с новыми привычками — кепку носил залихватски набок и тайком от воспитателей «покуривал» маленькую палочку.

Эту историю мне рассказала та самая тетя Нина, к которой и ехал Павлик Дрогин, — Нина Ефимовна Пономарева, человек удивительный во многих отношениях. Ее не просто любят дети, они ее обожают. Причем, все без исключения. У нее есть одно редкое даже для педагогов качество — она умеет быть ребенку другом, умеет выслушать его и со всей серьезностью отнестись к кажущейся незначительной детской проблеме. Поэтому и доверяют они ей свои тайны, делятся секретами. Именно поэтому и стремился Павлик Дрогин в Белую Глину к тете Нине. Она его понимала и в буквальном, и в переносном смысле.

История с маленьким беглецом произошла в 1966 году, и Павлик был в числе первых выпускников Н. Пономаревой. Эта первая группа детей — девять ребят и всего одна девочка (и все имели родителей) — ей запомнилась особо.

СУДЬБА

Уралочке, выпускнице Свердловского пединститута Нине Вздорновой, наверное, предопределено было стать педагогом, работающим с детьми, обделенными судьбой. Она начала воспитателем в школе-интернате п. Синичиха Алапаевского района Свердловской области, где учились дети, как принято сейчас говорить, из семей социального риска. Немало испытаний они устраивали для молодого педагога. Но она сумела стать для них не просто авторитетом, а другом. Увлекла непослушных мальчишек спортом, организовав интернатскую футбольную команду, где лучшими игроками стали местные хулиганы и двоечники. А зимой вместе с классом молодая учительница частенько отправлялась на лыжах в лес.

Расставалась со своими питомцами Нина очень тяжело, поскольку прикипела к ним всей душой. Но вперед звала дорога — в далекую Белую Глину. Теперь часть ее души принадлежала мужу — высокому, красивому белоглинцу Борису Пономареву, работавшему в поселке на лесозаготовках.

Жизнь на Кубани началась с неожиданных трудностей. У Нины пропал голос — так организм отреагировал на резкую перемену климата. Для учителя это катастрофа. Но, слава Богу, через месяц она вновь заговорила.

И снова ее судьба сводит с необычными детьми. В тот момент работы учителю начальных классов в школах Белой Глины не нашлось, и она пришла в находившийся поблизости детдом.

Но поскольку места воспитателя тоже не было, она, не раздумывая, согласилась стать няней. Определили в группу к Л. Булгаковой, которая сразу же предупредила: «Ты их (детей) не обижай и не бойся — они хорошие». Лидия Стефановна и подсказывала на первых порах, как работать с «мычащими» и ничего не понимающими малышами.

Маленькие трехлетние глухие малыши, поступающие в детдом, по сути не умеют радоваться; их эмоции из-за слабой связи с окружающим миром очень бедные и неяркие. Ведь взрослые, как правило, не умеют с ними общаться и в ответ на их непонимание часто сердятся и кричат. Поэтому в детдоме их учат не только слушать, говорить, но и общаться друг с другом, видеть окружающий мир во всем его многообразии, учат видеть красивое и просто радоваться.

В конце 60-х в связи с ростом числа глухих и слабо­слышащих детей в Москве открыли курсы переквалификации и подготовки сурдопедагогов. Тогдашний директор Белоглинского детского дома В. Татаринцева предложила поехать в столицу Н. Пономаревой, работавшей к тому времени воспитателем.

Ехать или нет — решали всей семьей. Разлука предстояла долгая, и расстаться на год с двумя малолетними детьми и мужем, согласитесь, непросто. Но Нину, как ни удивительно, поддержала свекровь (их, кстати, всю жизнь связывали очень теплые отношения, несмотря на нелегкий характер свекрови) и деверь, которые и помогали весь этот год мужу Нины Ефимовны справляться с детьми.

В Москву отправилась с дипломом да справкой с места работы. О других документах — справке из паспортного стола, направлении краевого отдела образования — в спешке никто не подумал. В столице решили, что молодая учительница собралась с помощью курсов, где по тем временам была неплохая стипендия, осесть в городе, и категорически отказались принимать. И только после визита к самому министру образования(!) да расписки, где Нина обязалась после обу­чения вернуться в Белую Глину, ее оставили в порядке исключения.

Год в Белокаменной пролетел быстро. За это время детдом для глухих детей перевели в новое, просторное здание, в котором это учреждение располагается и сейчас.

А Н. Пономарева после приезда из Москвы набрала группу детей уже в качестве сурдопедагога.

Этот выпуск был тоже памятным. Несколько ребят из него, благодаря хорошей подготовке, сразу пошли не в подготовительный, как обычно, а в первый класс спецшколы. А слабо­слышащие Света Растягаева и Володя Евков стали учениками массовой школы. Вообще, надо сказать, что воспитанники белоглинского детского дома отличались хорошей подготовкой, и их с желанием брали и армавирская, и майкопская школы для глухих, и тихорецкая, и ейская для слабослышащих.

НОСТАЛЬГИЯ

Таким детям в жизни очень непросто. И если они смогли после окончания школы своевременно найти хоть какую-нибудь работу, завести семью — это большое счастье. А вот Юля Пугач и Валера Завадовский, воспитанники учителя-дефектолога А. Резвановой, окончив армавирскую школу для глухих, поступили в театральный институт, где учатся сейчас. Их хорошие театральные и музыкальные способности заметили и развили в белоглинском детском доме.

Своим учеником по праву может гордиться и Л. Булгакова.

«Самым ярким пятном среди выставленных полотен в памяти осталась мягкая нежная осень молодого автора из г. Ясногорска Дмитрия Ширяева. Так живо и естественно запечатлена в пейзаже осенняя краса», — это строки из февральского номера газеты «Аргументы и факты» за 2003 г., рассказывающей о глухом, но талантливом художнике из Тульской области. А вот отрывок из письма, адресованного самой Лидии Стефановне: «Очень хочется встретиться с Вами, со своими братьями и сестрами по несчастью. Огромная ностальгия по детдомовскому прошлому…» Дмитрию Ширяеву сейчас 31 год, 25 лет назад он был выпускником белоглинского детдома.

Наверное, не случайно уже состоявшиеся взрослые люди пишут письма своим педагогам, помнят их и с ностальгией вспоминают время, проведенное в стенах этого учреждения.

ПРАЗДНИКИ

— Роль взрослого состоит не в передаче детям готовых мыслей, слов, грамматических конструкций, а в создании обстановки поиска, творчества и осуществлении детьми маленьких открытий, — так считает Н. Пономарева.

Как радовалась Нина Ефимовна успехам своих учеников — первым звукам, появившимся в результате многочасовых занятий, первому четко сказанному слову ребенка. И очень переживала за каждого, стремилась всем, чем можно, разнообразить их детдомовские будни. Обязательно устраивала дни рождения, отмечала с детьми календарные праздники и красные даты. А какие яркие, красочные праздники были и есть в детском доме! Те, кто хоть один раз побывал на них, всегда будет помнить любопытные и внимательные лица детей — ничего не слышащих, но очень стремящихся понять, что же вокруг происходит. Праздники требуют от педагогов особой подготовки, ведь детям, прежде всего, должно быть понятно, о чем идет речь. Неизменной ведущей многих детдомовских мероприятий была Н. Мордовцева. И не было лучше Дедов Морозов на новогодних елках в исполнении Нины Филипповны да Валентины Сергеевны Карягиной.

Праздники — особая гордость и Н. Пономаревой. Сама очень артистичный от природы человек, она стремилась развить эти качества и у детей. Будучи уже методистом, активно участвовала в подготовке спектаклей, музыкальных номеров, их оформлении. И обязательно старалась привлечь каждого ребенка. Энергичности, фантазии и выдумке Нины Ефимовны по-доброму завидовали коллеги из обычных детских садов района.

Д. ГОРБАНЬ.